ВВЕДЕНИЕ ОТ АВТОРА: СЛОВО К ТЕМ, КТО ОСТАЛСЯ В ТЕМНОТЕ
Если это руководство сейчас находится в ваших руках — значит, в ваш дом пришла беда, которая разделила вашу жизнь на «до» и «после». Возможно, вы держите в руках официальное извещение из зоны боевых действий, перечитываете сухие строчки похоронки, смотрите на опустевшую комнату своего сына или мужа и внутри вас кричит один-единственный вопрос: «Как?». Как этот мир вокруг смеет продолжать крутиться, как люди на улицах могут смеяться, как солнце может выходить из-за туч, если ваше личное, внутреннее время навсегда остановилось в ту самую секунду, когда вы узнали страшную весть?
Я пишу эти строки для вас не из уютного, стерильного кабинета академической теории. Я пишу их как клинический кризисный психолог, чья ежедневная работа — спускаться вместе с людьми в их персональный ад и искать оттуда выход. Но прежде всего, я пишу это как человек, который сам прошёл через самую страшную, сокрушительную, противоестественную потерю, какую только можно представить. Я знаю вкус этой звенящей, мертвенной пустоты, которая заполняет комнату. Я знаю, как это — когда воздух становится плотным, как цемент, и каждый вдох требует невероятного, почти физического усилия.
Я знаю и то, что сейчас любые стандартные слова утешения, которые вам говорят знакомые, родственники или пишут в социальных сетях, вызывают у вас либо глухую ярость, либо полное онемение. Советы в духе «держись», «ты должна быть сильной», «время лечит» или «бог забирает лучших» кажутся фальшивыми, пустыми и ранящими. Они не помогают. Они лишь возводят между вами и остальным миром глухую стеклянную стену. Потому что никто из тех, кто стоит по ту сторону этой стены, прямо сейчас не способен почувствовать ту степень разрыва, которую проживает ваша душа. Ваша рана кровоточит, а общество, не зная, как общаться с чужим горем, пытается прикрыть её дежурными фразами.
Цель этого руководства — не «вылечить» вас за один день, не заставить вас фальшиво улыбаться и не убедить в том, что «всё будет хорошо». В остром горе фраза «всё будет хорошо» звучит как издевательство. Хорошо уже не будет — будет по-другому. Но прямо сейчас ваша задача минимальна, но монументальна: вам нужно просто выжить. Сохранить свое физическое тело, не сойти с ума от запредельной боли и бережно, по миллиметру, проложить новые рельсы назад, к свету.
В состоянии острой травмы человеческая психика заторможена. Мысли путаются, память подводит, а концентрация внимания падает почти до нуля. Вы можете ловить себя на том, что перечитываете одну и ту же страницу десять раз и не понимаете смысла. Это нормально. Именно поэтому данная книга построена не как философский трактат, а как жёсткий, пошаговый и очень подробный протокол самореанимации. Здесь нет «воды» — здесь есть конкретные действия. Вы имеете полное право выть, кричать, каменеть, падать на пол и ненавидеть этот несправедливый мир. Но вы также имеете священное право на спасение. Ваша искорка жизни, как бы глубоко под пеплом потерей она ни была зарыта, всё ещё горит. Раз вы читаете эти строки — вы живы. И мы сделаем этот первый, самый тяжёлый шаг вместе.
Если это руководство сейчас находится в ваших руках — значит, в ваш дом пришла беда, которая разделила вашу жизнь на «до» и «после». Возможно, вы держите в руках официальное извещение из зоны боевых действий, перечитываете сухие строчки похоронки, смотрите на опустевшую комнату своего сына или мужа и внутри вас кричит один-единственный вопрос: «Как?». Как этот мир вокруг смеет продолжать крутиться, как люди на улицах могут смеяться, как солнце может выходить из-за туч, если ваше личное, внутреннее время навсегда остановилось в ту самую секунду, когда вы узнали страшную весть?
Я пишу эти строки для вас не из уютного, стерильного кабинета академической теории. Я пишу их как клинический кризисный психолог, чья ежедневная работа — спускаться вместе с людьми в их персональный ад и искать оттуда выход. Но прежде всего, я пишу это как человек, который сам прошёл через самую страшную, сокрушительную, противоестественную потерю, какую только можно представить. Я знаю вкус этой звенящей, мертвенной пустоты, которая заполняет комнату. Я знаю, как это — когда воздух становится плотным, как цемент, и каждый вдох требует невероятного, почти физического усилия.
Я знаю и то, что сейчас любые стандартные слова утешения, которые вам говорят знакомые, родственники или пишут в социальных сетях, вызывают у вас либо глухую ярость, либо полное онемение. Советы в духе «держись», «ты должна быть сильной», «время лечит» или «бог забирает лучших» кажутся фальшивыми, пустыми и ранящими. Они не помогают. Они лишь возводят между вами и остальным миром глухую стеклянную стену. Потому что никто из тех, кто стоит по ту сторону этой стены, прямо сейчас не способен почувствовать ту степень разрыва, которую проживает ваша душа. Ваша рана кровоточит, а общество, не зная, как общаться с чужим горем, пытается прикрыть её дежурными фразами.
Цель этого руководства — не «вылечить» вас за один день, не заставить вас фальшиво улыбаться и не убедить в том, что «всё будет хорошо». В остром горе фраза «всё будет хорошо» звучит как издевательство. Хорошо уже не будет — будет по-другому. Но прямо сейчас ваша задача минимальна, но монументальна: вам нужно просто выжить. Сохранить свое физическое тело, не сойти с ума от запредельной боли и бережно, по миллиметру, проложить новые рельсы назад, к свету.
В состоянии острой травмы человеческая психика заторможена. Мысли путаются, память подводит, а концентрация внимания падает почти до нуля. Вы можете ловить себя на том, что перечитываете одну и ту же страницу десять раз и не понимаете смысла. Это нормально. Именно поэтому данная книга построена не как философский трактат, а как жёсткий, пошаговый и очень подробный протокол самореанимации. Здесь нет «воды» — здесь есть конкретные действия. Вы имеете полное право выть, кричать, каменеть, падать на пол и ненавидеть этот несправедливый мир. Но вы также имеете священное право на спасение. Ваша искорка жизни, как бы глубоко под пеплом потерей она ни была зарыта, всё ещё горит. Раз вы читаете эти строки — вы живы. И мы сделаем этот первый, самый тяжёлый шаг вместе.
